Трактат о дипломатии и политике Испании XVI - XVII вв

Первая половина XVII в. Уполномоченный Генриха IV в Германии Богнар уверяет немецких князей, что переход Генриха из протестантизма в католицизм не должен их смущать: дружественное отношение короля к немецким князьям остается неизменным, как и его желание быть по прежнему защитником "исконной немецкой свободы". Раз были сильны князья, был слаб император, вечный враг Франции Габсбург. Генриху IV удалось в конце концов создать коалицию против Габсбургов и приступить к организации борьбы с ними. Однако кинжал Равальяка прервал его жизнь в 1610 г.

Именно с такой ситуацией на международной арене мы пришли к началу наших событий.

Вернемся к политической обстановке предшествующего XVI века.

Первое место в Европе занимали Франция и Испания - две державы, которые закончили к началу XVI века свое территориальное объединение и насчитывали первая до 15 миллионов, вторая до 10 миллионов населения. Обстоятельства международной жизни выдвинули на первое место Испанию.

В результате предприимчивости португальцев и испанцев было открытие в конце XV века Нового Света, Америки (1492 г.), и морского пути в Индию (1498 г.), которое черезвычайно обогатило обе страны. С 1516 года королем Испании сделался молодой да ранний Карл I (родился в 1500 г.), внучек испанских королей-объеденителей - Фердинанда и Изабеллы Католических (смотри генеалогии). По своему папаше эрцгерцогу Австрийскому Карл I приходился также внуком императору Германии Максимилиану I Габсбургу. После смерти Максимилиана немецкие князья избрали Карла императором Германии (1519 г.). В состав испанских владений в это время входили вновь открытые колонии в Америке, Нидерланды, Неаполитанское королевство и Сардиния. О Карле I (в Германии имп. Карл V), который владел одновременно Испанией, Германией, Италией, землями за океаном, говорили, что в его владениях никогда не заходит солнце (не путать с японским императором у которого солнце восходит). Да... В Европе такой империи еще не видали. Но Испания была чисто феодальным государством, и этот фактор определял основу всей империи, а также направления внешней политики.

Рогом изобилия для Испании послужила Америка. Хлынувший поток золота обогатил правящие верхи испанских ноблеза. Слово "богатый" становится синонимом слову "могущественный" (ricos y poderosos). Добытые дешевой, а правильней сказать дармовой силой туземцев золото и серебро, в конечном счете начинают губить великое государство. Дешевизна драгоценных металлов привела к повышению цен на продукты и товары. Денег было много, и как того и следовало ожидать началась инфляция.

Но в отличии от г-на Примакова испанские гранды боролись с кризисом честно платя по щетам и вовремя выплачивая постоянно индексированную зарплату. Некоторые буржуазные элементы (купцы например) не желали продавать товары произведенные передовым феодальным Испанским Государством, а все больше склонялись к сделкам по продаже товаров английского, французского и нидерландского производства. Преследуя лишь свою выгоду они заключали сделки с еретиками-гугенотами - антииспанскими губителями католической морали.

Заграничные товары были дешевле испанских и как следствие была потеря интереса к развитию отечественной промышленности. Единственная отрасль производства, которая процветала в Испании - разведение овец, - работала на экспорт, обогащая крупных скотоводов-дворян. В экономическом смысле Испания стала скатываться назад, к временам XIV века. Денежки лились рекой лишь в кошели грандов и кабальеро, которые праздно жили в великолепных дворцах, пили лучшие вина, устраивали шикарные балы, и вообще всячески морально разлагались.

Прямо "новые испанцы" какие-то, не хватало только казино и "крутых разборок". Хотя "крутые разборки" имели место быть, а называли их умным словом "дуэль". Этих черномазых донов с горячей южной кровью бывало хлебом не корми, но дай проковырять шпагой дырочку в камзоле ближнего своего. Правда, просто так свар не бывало. Соперник обязательно должен был оказаться обидчиком зачинщика дуэли или его окружения. Споры возникали из за ничего. Например двое господ могли поссориться по поводу воротничка, мода на который изменилась еще в прошлом году. Но более всего были любимы дуэли из за прекрасных дам (это уже "ничем" не считается), коих такое положение дел всячески устраивало.

Основная масса ноблеза - идальго попрежнему влачила довольно жалкое существование. Эти дворяне, хоть и труба ниже да дым жиже, работать ни капельки не желали. У некоторых из них все богатство состояло из фамильных герба, девиза и шпаги, да еще из громадного честолюбия и жажды подвигов. Достаточно вспомнить дона Кихота, чтобы понять какими были эти самые идальго.

Что касается народа, ремесленников и крестьян Испании, то нищета стала их поговоркой. На этой нищете пышным цветком распустилась католическая церковь: сотнями тысячь монахов множились монастыри; полыхал красным полотнищем всеискупляющий костер святой инквизиции.

И в это время король Испании и император Германии Карл V мечтал о единой монархии, единой католической семье народов, во главе которой стоял бы один светский государь и духовный отец всех правоверных католиков. В то время Васко-Нуньес Бальбоа водружает стяг Кастилии на берегах Дариена, Кортес - в Мексике, Писсаро - в Перу. Казалось, с такими "объединениями" земель под эгидой Испанской Короны, еще в XVII веке должен был наступить мировой империализм, а люди зажить счастливо, но...

Дворянство жаждало "рыцарских подвигов". На этом пути Карл V встретился с соперником - королем французским, главой многочисленного и не менее воинствующего французского дворянства. Оно тоже жаждало "подвигов" и воспевало доблесть крестоносцев, которым всячески пыталось подражать. Таков смысл итальянских войн первой половины XVI века, в результате которых под власть Испании попал ряд земель в Северной и Средней Италии. Также, в 1516 году состоялся ввод войск в Нидерланды, после чего эта страна мельниц и тюльпанов пополнила собой испанские владения.

Политическая идея всемирной монархии, лелеемая Карлом V, была чистой воды утопия. Сама "Священная Римская Империя германской нации", состоящая из столь разрозненных частей, как Германия, Италия, Нидерланды, была скорее призраком, чем реальностью.

Представьте себе депутата гос. думы сидящего в трехэтажном коттедже, пьющего дорогой виски и вообще всячески проматывающего народные денежки. И вдруг, не с того ни с чего к дому подъезжает 600-й "Мерс" из которого выходит прикинутый дядька в окружении четырех мордоворотов с пушками под мышками. И тут бедному депутату начинают объяснять, что это они - "честные бизнесмены" обеспечили ему столь высокий пост, они дали ему в руки власть которой он сейчас "рулит против них". После чего депутату суют под нос кулак и вежливо говорят, что, дескать, эту власть можно ведь и обратно забрать, а жизнь - она такая короткая.

Примерно тоже самое произошло и с Карлом. Немецкие курфюрсты, которые избрали его императором, заявили ему во время коронации в Аахене 23 октября 1520 г.: "Помни, этот трон дан тебе не по праву рождения и не по наследству, а волей князей и курфюрстов Германии". В общем то и трон и корону Карл купил. Купил у тех же самых пресловутых курфюрстов. Вещи явно были не из "Секонд Хендса" и выложить за них пришлось немалую сумму. Тамплиеров уже пожгли и на сей раз суммы выплачивались финансовым агентом императора, знаменитым южногерманским банкирским домом Фуггеров. Глава этого дома Яков Фуггер имел полное основание писать Карлу V в 1523 г.: "Ясно, как день, что без моей помощи вы, ваше величество, не могли бы получить императорскую римскую корону".

Времена таких политических затей, а ля притязания пап на вселенско-католическое господство, видимо закончились вместе с Крестовыми походами. Все больший вес начинает принимать буржуазия, которая уже выставила лозунги крепкого централизованного государства, защищающего интересы нации.

У Карла V явно было трудно с мышлением в сторону прогрессивной государственной политики. Подавив в Испании восстание коммунерос и утвердив там абсолютизм, он принужден был вести совершенно другую политику в Германии. Реформация и проведенная князьями в свою пользу секуляризация церковных имуществ (жирный и вкусный был пирог), а затем неудача Великой крестьянской войны в Германии усилили власть немецких князей; фактически они превратили Германию в кучу мелких и мельчайших государств-княжеств, впрочем достаточно сильных, чтобы противостоять всяким потугам централизации, идущим со стороны императора, но немощных по отношению к крупным государствам Запада (не Америки). На 200 лет затянулась эта грызня, 200 лет Германия существовала политически пассивным государством.

Не смотря на поражение, Карл V показал что с дипломатическим мышлением у него все в порядке. Когда "злые и нехорошие" протестантские князья (в просторечье "немцы"), которые заключили так называемый Шмалькальденский союз (1531 г.), выступили открыто против императора, Карл V сумел ловким дипломатическим маневром привлечь на сторону "наших" самого сильного, но и самого беспринципного из немецких князей, поклонника Макиавелли, Морица Саксонского. За этот союз Карл обещал Морицу титул курфюрста. Протестанты были разбиты. На сейме 1547/1548 г. Карл V смог провести ряд постановлений в интересах своей власти и династии Габсбургов. Но хотелось большего. Казалось недалек тот день, когда все немецкие князья подчинятся его воле. Однако такое усиление власти императора испугало не только католических князей Германии, но и самого папу. Сам Мориц Саксонский, доказав, что его любимого библейского героя зовут Иуда, начал плести интриги супротив императора. Он вошел в тайное соглашение с протестантскими князьями, заручился французскими субсидиями и внезапно перешел на сторону врагов Карла V. В 1552 г. князья обнародовали манифест, в котором заявляли, что взялись за оружие для того, чтобы освободить Германию от "скотского" рабства и засилья испанцев. Мориц не долго думая двинулся в Тироль, где в это время прохлаждался император. Последний был вынужден в скором темпе упаковывать лыжи и бежать. Разруливать эту ситуацию на стрелах взяла на себя братва Карла ( а именно родной брат Карла V, "римский король" Фердинанд I). Именно на этих переговорах был заключен Аугсбургский религиозный мир 1555 г. ставший дальнейшим шагом к ослаблению власти императора и усилению князей. Князья получили право исповедовать ту религию, которая им больше по нраву (разумеется в рамках дозволенного); подданные обязаны были следовать религии своих государей (Cujus regio, Ejus religio). Разгромив воставших крестьян и одолев императора, князья освободились также от папской опеки, подчинили себе духовенство, захватили церковные имущества и стали почти независимыми.

Еще одна особенность политики Карла V - это браки. Последние занимали отнюдь не последнее место в дипломатии государств того времени. Однако новые времена, когда старые феодальные вотчины превратились в национальные государства, мало благоприятствовали устроению политических предприятий при помощи браков. И вот этот селекционер-любитель решил женить своего сына Филиппа, ни больше не меньше, на английской королеве Марии (дочь Генриха VIII и Екатерины Арагонской, тетки Карла V), которая была старше Филиппа лет на десять. Испанскому послу в Лондоне Ренару были даны соответствующие указания. Несмотря на всевозможные ухищрения французского посла в Лондоне, Мария благосклонно приняла это предложение. Английских пэров чуть Кондратий не посетил, когда от французского посла они узнали, что этим хочет добиться Карл V. Испания была самой серьезной соперницей английских купцов, торговцев и дворян, которые торговали шерстью и сукном и уже рыскали по всем морям. Но противостоять желанием королевы они не могли. Мария твердо решила отдать руку и сердце Филиппу. Однако брачный контракт составленный английскими министрами был настоящим поражением для замыслов Карла V. Да, такой ошибки не повториться еще 400 лет, до того времени пока юристы IBM не заключат контракт с компанией Microsoft. Но вернемся во время XVI в. Филипп считался королем Англии только до тех пор пока он оставался мужем королевы Марии. Так и случилось. Когда в 1558 г. Мария умерла, добрые англичане попросту забыли о своем "короле".

Таким образом рухнули все планы Карла V. Он сам был принужден отказаться от престола и уйти в монастырь.

После отречения Карла V от престола его "империя" распалась. Священная Римская Империя досталась его брату Фердинанду; Испания, Нидерланды, Франш-Конте, итальянские владения и испанские колонии перешли к его сыну Филиппу II.

Филипп II - отпрыск амбициозного Карла V отличался от своего папаши тем, что понимал: мечтать о всемирной монархии у него нет ни каких оснований. Но и его политика была не менее фантастической, чем политика его отца. Глубоко убежденный в крутости своей неимоверной и ее основ - абсолютизма и католицизма, - Филипп II стремился установить дорогие для него испанские порядки во всех частях своего могучего государства; он преследовал протестантизм всюду, где это казалось ему возможным, не останавливаясь ни перед какими средствами для достижения своей цели. "Я предпочитаю вовсе не иметь подданных, чем иметь в их лице еретиков", - сказал однажды Филипп.

Прямолинейная, изуверская политика Филиппа II в Нидерландах привела к началу первой в Европе успешной буржуазной революции. Интриги короля во Франции во время религиозных войн второй половины XVI века привели к тому, что против Филиппа ополчились французские католики-патриоты состоящие в родстве со многими протестантами-дворянами. Его происки в Англии оправдались. Посеяв смуту вокруг Марии Стюарт, в надежде вызвать замешательство в стране и ослабить своего главного соперника на море, Филипп II обрек Марию на плаху. Но, из за ошибки в стратегии прямого нападения на Англию с моря, Филипп II потерял "Непобедимую армаду", самую большую эскадру XVI века.

Внешние дипломатические отношения напоминали СССР времен "Холодной войны". Кроме официальных дипломатических представителей во Франции, Англии и Нидерландах, была туча платных и добровольных шпионов за своими же дипломатами, шпионов за державами, шпионов за шпионами. Король хотел знать все. Все, начиная от замышляющихся заговоров и кончая чиханием мухи где-нибудь в нужнике французского короля. Такая двойная дипломатическая бухгалтерия часто запутывала самого короля, который, не выезжая из Мадрида, хотел, как описано выше, все знать и всем управлять при помощи бесконечной канцелярской переписки.

Итоги правления Филиппа II - это опасность попасть под сапог испанского солдата, нависшая над всей Европой, да может быть еще присоединение к испанским владениям Португалии в 1581 г.

Итак. Именно с такими событиями в Испании и в Европе мы приближаемся к началу первой трети XVII в. После смерти Филиппа II в 1598 г., на испанский престол взошел его сын от четвертого брака с Анной, дочерью императора Максимилиана II, молодой король Филипп III. Международные отношения находятся в крайней точке кипения. Если что-то не предпринять, в скором времени может разразиться великая война. И Филипп III предпринимает: он решает выдать свою дочь - инфанту Анну (Австрийскую) замуж за короля Франции - малолетнего Людовика XIII. И вот, ко французскому двору отправляется посол Его Католического Величества, короля Филиппа III, с поручением: устроить помолвку двух детей королевской крови.

Источник: http://www.stockmail.ru/~lora/musketeers/ispan.html

Hosted by uCoz